results_profile
Андрей Крайтор: Я добился справедливости от чужих, но получил нож в спину от своих
Опубликовано:5 августа 2016 г.

Гребец-каноист Андрей Крайтор, дающий с 2014 года параллельный зачёт Алтайскому краю, отстоял своё право стартовать на Олимпийских играх, но неожиданно столкнулся с препятствиями в России. О своей истории он подробно рассказал корреспонденту газеты «Спорт-Экспресс» Владимиру Иванову.

- Я победил на чемпионате страны, который согласно уставу Всероссийской федерации гребли на байдарках и каноэ был официальным отбором на Олимпийские игры, – начал свой рассказ Андрей Крайтор. – После национального чемпионата в Москве проходил чемпионат Европы – и там я тоже выиграл с хорошим преимуществом. 18 июля в Олимпийский комитет России (ОКР) была подана заявка, в которой я значился. Ее утвердили.

- А потом появился “список Макларена”…

- И оказалось, что я в нем фигурирую. Из-за этого Международная федерация гребли (ICF) отстранила меня до выяснения обстоятельств. На следующий день те, кто был упомянут в “списке Макларена”, обратились к своей федерации. Спрашивали, как нам быть. Услышали такой посыл: разбираться будем, но уже после Олимпийских игр. Пару дней мы жили практически в трауре. А затем случился прецедент с пловцами Владимиром Морозовым и Никитой Лобинцевым. Международная федерация водных видов спорта амнистировала и их. Точнее, допустила до третьего фильтра, когда решение принимает “тройка из МОК”.

- И вы начали действовать?

- Начал, но делал это один. Пришлось использовать свои средства и энергию, чтобы найти адвоката и подать в Спортивный арбитражный суд (CAS).

- А в федерацию за финансовой помощью обращались?

- Мне сказали, что сделать что-либо уже нереально, и заниматься решением проблемы будем уже после Олимпийских игр. Если хочешь – действуй самостоятельно. Подошел к главному тренеру Сергею Жданову. Спросил: “Допустят ли меня, если ICF снимет обвинения?” Он ответил: “Конечно, ты же выиграл официальный отбор”. Решил, что нужно бороться в CAS.

- Насколько это дорого?

- Для меня – очень. Даже сумму называть не хочу. Слишком уж она внушительная для гребца.

- Но вы рискнули – и не прогадали?

- Да, в ночь на вторник мне пришло сообщение. ICF пересмотрела мое дело и сняла обвинения. Утром я прыгал от радости, как вдруг услышал упреки от родной федерации. Мол, иски подавать было не надо. Я совсем не понял эту реакцию.

- Что было дальше?

- Наша федерация во вторник вечером собрала вечернее заочное заседание президиума и приняла решение о том, чтобы в четверг утром мы с Иваном Штылем (который был вторым на чемпионате страны) провели контрольные заезды. Я в шоке. Это же нарушение всех спортивных принципов! Получилось так, что я несколько дней самостоятельно сражался за свою честь (причем из-за разницы во времени с Бразилией – в основном ночью). А когда добился справедливости в борьбе с чужими, свои же сунули мне нож в спину. Это гораздо обиднее какого-то “списка Макларена”.

- Как мотивировала свое решение федерация?

- Никак. В фейсбуке меня “прикрепили” к ссылке, на которой говорилось об этом экстренном заседании президиума и его итогах. Вышел на территорию базу, подходят ребята: “Молодец, поздравляем. А у тебя же завтра контрольная? Как ты пойдешь 3х200 м, ты же три дня не спал?”

- И как же?

- Я принципиально не выйду на этот контроль. Зачем унижаться, когда есть правила? А если завтра мне скажут с лодкой бегать от гостиницы до канала? Я хотел бы через вашу газету обратиться к министру спорта Виталию Мутко и президенту ОКР Александру Жукову, чтобы они помогли разобраться с ситуацией по букве закона. Ведь это беспредел! Есть правила и закон. Их надо соблюдать.

Ждем новостей от комиссии МОК. Если они примут по мне положительное решение, в четверг я улечу с личным тренером в другое место и продолжу подготовку там. Работать на одном гребном канале с этим руководством я не могу. Мне очень больно, что федерация заинтересована в том, чтобы страну представляли не сильнейшие спортсмены, а те, которые угодны им. Мне уже сейчас пишут люди, поддерживая и говоря о том, что не понимают, есть ли теперь смысл отдавать своих спортсменов в сборную.

«СЭ», 04.8.2016.