img_0257
Переходный возраст
Опубликовано:28 декабря 2016 г.
Автор: Виталий ДВОРЯНКИН
Источник: «Алтайский спорт»

Лучший детский тренер края Надежда Клевцова хочет продолжить работу со своими сильнейшими воспитанниками и во взрослом спорте

Когда на зимнем первенстве СФО этого года по лёгкой атлетике стали награждать призёров забега на 200 метров, все ступени пьедестала заняли воспитанницы одного человека – Надежды Клевцовой, тренера краевого училища олимпийского резерва и старшего тренера барнаульской СДЮСШОР-2. Триумф – невероятный! Но, как выяснилось, для её учениц это был только разгон. Спустя несколько дней 15-летняя Полина Миллер (16 ей исполнится только в июне) повторяет своё первенство на 200-метровке на российском уровне и завоёвывает путёвку на летнее первенство Европы, а 17-летняя Олеся Киселёва берёт серебро на 400-метровке. Дальше – больше. На летнем первенстве России спортсменов до 18 лет победителей уже двое: Полина всё так же царствует на 200-метровке, а Олеся поднимается на ступень выше, выигрывая дистанцию 400 метров. Плюс в числе призёров появляется 17-летняя Анастасия Кабакова, которая занимает третье место на дистанции 200 метров. Ещё через месяц 14-летняя Анжелика Паренчук выигрывает три медали VI  Международных игр «Дети Азии»: в составе сборной СФО она первенствует в двух эстафетах и занимает второе место в беге на 400 метров. Наконец, в сентябре все названные воспитанницы Надежды Клевцовой собираются вместе в Сочи на первенстве России среди девушек до 18 лет по эстафетному бегу и выигрывают в составе команды Алтайского края эстафеты 4х100 и 4х400 метров.

По итогам спортивного сезона-2016 комиссия краевого управления спорта и молодёжной политики называла Надежду Клевцову победительницей ежегодного конкурса «Лучшие спортсмены и тренеры Алтайского края» в номинации «Лучший детский тренер». Это стало поводом для нашей встречи накануне новогодних праздников.

Спорт не навредил

– Сейчас детей приводят в спортивную секцию за ручку. А как вы начали заниматься лёгкой атлетикой?

За ручку меня точно никто не приводил (смеётся). Время, наверное, было другое. Я пришла в лёгкую атлетику по настоянию учителя физкультуры. Случилось это достаточно поздно – лет в пятнадцать. Но года через два я уже выполнила норматив кандидата в мастера спорта.

– Вы к этому времени, наверное, уже были чемпионкой школы и по прыжкам, и по бегу?

Так и есть. Хотя от физкультуры была освобождена.

Как это?!

– Была освобождена по состоянию здоровья. Ни на физкультуру, ни на труды могла не ходить. Но физкультура мне нравилась. Я выступала за сборную школы почти по всем видам спорта. Вплоть до лыжных гонок, которые я не очень люблю. Мне всё было интересно – и волейбол, и баскетбол…

А что со здоровьем?

– Проблемы постепенно исчезли. Может, спорт помог, а может, это просто возрастное было.

В какой спортшколе вы начали заниматься лёгкой атлетикой?

– В той же, где сейчас работаю старшим тренером – в СДЮСШОР № 2 на Горе, у Юрия Петровича Захарова. Сначала немного ходила в секцию при политехе, но там мне не понравилось, и я бросила. А потом ко мне пришли девочки конкретно от Юрия Петровича, они были постарше меня, и стали уговаривать пойти тренироваться к нему. Учитель физкультуры ведь меня сразу к Захарову и отправлял, но я заупрямилась.

– Помните свои детские страхи, связанные со спортом?

Как я уже говорила, в детстве я им серьёзно не занималась. Бегала, прыгала, играла в удовольствие. А когда ворвалась в мир лёгкой атлетики, у меня сразу стало всё получаться. И в общем-то я ничего не боялась, ни по какому поводу не комплексовала. Если какой-то сезон не удавался, я не делала из этого трагедии.

Будучи начинающей спортсменкой, любили смотреть за выступлениями взрослых?

Да! Конечно! У Юрия Петровича Захарова как раз расцветали Березикова, Шульженко, Шубенкова (тогда она носила фамилию Хитрова). Они были настоящие звёзды! Я была младше, но тренировалась вместе с ними, ездила с ними на сборы, и очень хотела быть на них похожей, особенно на Галю Шульженко. Наверное, потому что по характеру она мне ближе – такая же вредная, упёртая.

А вы в Барнауле в какой школе учились?

В школе № 73. Это на Антона Петрова. Ездить на Гору на тренировки было далеко. Когда училась в пединституте, приходилось вставать в шесть часов утра, чтобы к восьми быть в вузе. Оттуда сразу ехала на тренировку, приезжала домой в девять вечера. Кушала, ложилась спать. И всё – до шести утра.

– Как спортсменка вы отдавали предпочтение прыжкам  длину?

И спринту. Ещё в школе 60 метров пробегала за 8,0 секунды. В длину прыгала на 4,80 метра, даже не тренируясь. Я и кроссы бежала хорошо, однажды выиграла первенство края на дистанции 500 метров. Но моими любимыми были всё же 60 и 100 метров. Хотя 200 метров я тоже бежала по мастеру – за 24,24. Это личный рекорд.

Но бегать сотку, прыгать, а потом на одних и тех же соревнованиях выступать ещё на какой-то дистанции – это было уже перебором. Поэтому я остановилась на длине и коротком спринте.

– Вам тренер определил специализацию?

Сама, наверное. Да и Юрий Петрович не настаивал на другом.

– Какая ваша самая большая спортивная высота?

Была третьей на первенстве СССР среди юниоров в беге на 100 метров. Это случилось зимой в Ленинграде. Результат – 11,94.

Насколько распространялись ваши спортивные амбиции? Вы видели свой потолок?

Спортивные амбиции у меня были большие. Свой личный рекорд в прыжках в длину я установила в 1984 году – 6,64. А потом началась семейная жизнь. Я родила дочь. Но потом всё-таки в большой спорт снова вернулась. Достаточно быстро набрала форму, ездила по соревнованиям. Но получила травму задней поверхности бедра, мне было 27 лет, и я поняла, что всё, хватит.

На работу – с любовью

Когда вы решили стать тренером?

– Я поступила в пединститут сразу после школы. Сказалось влияние Юрия Петровича. Иногда слышу от коллег: «Ой, как на работу неохота!». У меня такого нет. Чем я занимаюсь, это точно моё. Тренерская работа очень нравится. Каждое поколение детей сильно отличается от предыдущего. Мне с ними интересно.

Вы не пытаетесь перенести в нынешнее время то, что вам нравилось в тренировках Юрия Захарова?

Юрий Петрович был человеком неординарным. Я от него была в полном восторге как от тренера, педагога. Что-то в своей тренерской работе взяла от него. Я ведь очень требовательная, иногда даже слишком. Это, наверное, и от Юрия Петровича, и моё природное. Понимаю умом, что можно на что-то и не обратить внимания, но в силу характера не могу. Просто когда я сама тренировалась, то не допускала несерьёзного отношения к своему делу. Тот же режим дня был священным. Не было такого, чтобы Юрий Петрович на сборах пошёл проверять, кто на месте, а я после отбоя отсутствовала. Такого в принципе быть не могло. Ходила у него в любимицах. Помню, уже на работу устраивалась, мне говорят: «А, это Клишина (девичья фамилия Клевцовой. – Прим. «АС») – любимая ученица Захарова». Есть такая российская прыгунья – Дарья Клишина. У меня часто спрашивают: «Это не твоя дочь?»

– Бывает, что вы на своих воспитанников обижаетесь?

– Конечно. И ещё как! Я же женщина. Иногда и не по делу обижаюсь.

Кто обычно на мировую идёт?

– Ну не я. А если человек провинился серьёзно, пока извинений в свой адрес не услышу, буду обиженной. Очень не люблю, когда мне врут. Когда на этом ловлю, меня не удержать. Могу такое наговорить, что потом даже стыдно. Я же спринтер по натуре, когда поехала – не остановить.

– А если извинятся?

Тогда  нормально. Я отходчивая.

– Почему вы не готовите прыгунов в длину, хотя сами показывали в этой дисциплине отличные результаты?

Меня об этом спрашивали. Понимаете, длина – такой вид, где кроме высокой скорости нужно ещё и сильно отталкиваться. Не каждый спринтер на такое способен. Я точно знаю, что никто из моих нынешних девочек не прыгнет на 6,50 или 6,60, зачем тогда этим заниматься? Кроме спринтеров у меня есть ещё бегуны-средневики. Это Артур Элизбарян, он  в этом году стал мастером спорта, и Ильдар Надыров, тоже недавно выполнивший норматив мастера спорта в беге на 3000 метров с препятствиями. Я не считаю себя большим специалистом в работе со средневиками, но парни очень хотели, чтобы я с ними работала, и доросли со мной до мастеров.

– С кем легче работать: с мальчиками или девочками?

– С мальчиками. Они менее капризные. У них не так ярко выражен  переходный возраст.

А интереснее с кем?

– Мне интересно и с девчонками, и с мальчишками. Тем более что парни у меня умницы. Артур Элизбарян окончил классический университет, Ильдар Надыров – технический.

Не нравится – забирайте!

– Расскажите о своих воспитанницах, которые в этом году всех нас порадовали.

Если коротко, у них переходный возраст. Всё это настолько сложно. Но каких-то глобальных проблем нет. Девочки достаточно воспитаны и умны. И очень любят лёгкую атлетику. Я не помню, чтобы та же Полина Миллер пропустила хотя бы одну тренировку. Она приедет, даже если болеет, настолько увлечена спортом. Анжелика Паренчук практически на одни пятёрки учится, Полина Миллер на всех экзаменах за 9-й класс получила свыше 90 баллов. Если Настя Кабакова, появившись в моей группе, стала выделяться практически сразу, то Олеся Киселёва, приехавшая из Поспелихинского района, сначала была в тени. Мне отрекомендовали её как бегунью на средние и даже длинные дистанции. Но потом неожиданно обнаружилось, что она здорово бегает и спринт. Просто однажды на сборах я  поставила её тренироваться в компанию спринтеров, чтобы девочке не было скучно. Сейчас она кандидат в мастера спорта на 100, 200 и 400 метров.

Как в вашей группе проходит выбор специализации для детей? Это их самостоятельное решение или ваше?

Моё, конечно. Это однозначно.

Часто в вашу тренерскую кухню пытаются вмешиваться родители? Вот в игровых видах спорта такие попытки сплошь и рядом.

– И в художественной гимнастике, знаю, такое есть. У меня в тренерские дела вообще не вмешиваются. Я пересекаюсь с родителями только в воспитательных целях. Или они ко мне обращаются, или, наоборот, я к ним. Не было такого, чтобы с кем-то из родителей я не нашла общего языка. Но я согласна с вами, самая большая проблема сейчас в работе детского тренера – это родители. Иногда они думают, что всё знают. Если бы ко мне на этой почве возникли претензии, я бы ответила просто: «Ваш ребёнок, если я вас не устраиваю, забирайте – идите в другое место».

Вместе с первого класса

– Есть ли разница между детским тренером и взрослым?

Не может быть с рождения штампа – «детский тренер». Считаю, что тренер должен расти со своим учеником. Другое дело, когда ученик останавливается с этим тренером в результатах. У меня долгое время было так: я работала с детьми и передавала их дальше. Это было достаточно долго. Я так привыкла. Может, поэтому мне и нравится с детьми работать. А сейчас, когда я начинаю разговаривать с девочками, они не хотят никуда от меня уходить. Я и мальчишкам предлагала. Они тоже говорят – нет. Что мне делать? Я их тренирую, пытаюсь соответствовать. С Полиной Миллер занимаюсь семь с половиной лет, знаю её с девяти. Мы как-то растём вместе. Вы знаете, у Полины ведь лет пять вообще не было никаких заметных результатов, никто на неё даже внимания не обращал.

– Но в принципе, если у ваших воспитанниц прекратится спортивный рост, вы способны  передать их другому тренеру?

Да. Без сомнения.

– Много ли учится современный тренер, где и как он приобретает знания?

– Многое может дать Интернет. Ещё у меня дома много специализированных книжек и журналов – ещё с советских времен. Чтобы спланировать тренировочный процесс тех же средневиков, просто открываю учебники, делаю оттуда необходимые записи. И всегда что-то новое для себя открываю.

– Но в нашем мире всё так быстро меняется…

– Меняется, но не до такой же степени, чтобы рушилась база.

– Но и у других тренеров есть учебники. Почему у одних получается, а у других нет?

– Всё зависит от желания работать. Как-то один тренер мне сказал: «Наденька, как я тебе завидую, у тебя всегда так много народу». Я ему отвечаю: «Тут нет никаких секретов. Идёте в школу, набираете детей, тренируете. Лет через 6-7 будет отличная группа». Но не всем охота с детьми возиться.

Вот сейчас пришёл в наш цех молодой специалист, сильный в прошлом спортсмен, и тренирует ребят, с которыми длительное время работали другие тренеры, но без серьёзного результата. Вряд ли он с ними разовьётся, реализует свои знания и опыт. Я бы предложила ему пойти по школам, дать объявление о наборе. Когда уже чего-то добьёшься, кого-то подготовишь, к тебе потянутся. Многие хотят, чтобы люди к ним пришли и сразу побежали. Но такое – редкость.

– А сколько детей у вас сейчас тренируется? Какого они возраста?

– Я работаю в паре с Лизой Паниной, моей племянницей. Она отвечает за маленьких. Самой младшей  у нас 7 лет – в этом году привели. Мама у этой девочки мастер спорта в барьерном беге, а отец – в прыжках в высоту. Я тренирую ребят постарше, но краешком глаза слежу, как у Лизы тренировки проходят, если требуется, подсказываю ей, детям. В общей сложности у нас с Лизой тренируются человек 50, и все они разного возраста. Самый старший сейчас – Артур Элизбарян, ему 23 года.

– Вы всех берёте в секцию или ведёте какой-то отбор?

Я никогда не отказываю. Когда родители приводят маленького ребёнка и спрашивают, стоит ему заниматься лёгкой атлетикой или нет, говорю, что ответить на этот вопрос сложно – время покажет. Бывало, что и из гадкого утёнка вырастали лебеди.

Мне кто-то говорил, что способности к лёгкой атлетике проявляются в человеке достаточно поздно по нынешним меркам. Лет в 10-12. Это, наверное, серьёзная для вас проблема. К этому времени всех ребят, что одарены физически, уже по другим спортивным секциям разберут.

Я не вижу проблемы. Как уже говорила, готова набирать и малышей. Пусть занимаются, даже если нет способностей. Зато оторву их от компьютера. До поры до времени дети у меня на скакалочке прыгают, просто играют – идёт подготовка к лёгкой атлетике. Раньше времени стараюсь детей не нагружать. Вот сейчас вокруг меня девочки ходят, спрашивают, почему мы штангой не занимаемся – с 14 лет можно. «Кто это вам сказал? – говорю. – Вот будет 15 лет, тогда подпущу, а пока вам рано».

Вы ежегодно проводите наборы?

– Да. И не только осенью. Я готова взять в группу и в течение года.

Ни от кого не прячемся

В этом году не упал набор в связи с допинговым скандалом?

На наборе это никак не отразилось.

У вас нет ощущения, что для лёгкой атлетики России наступил апокалипсис?

Я слежу за ситуацией. Конечно, всё случившееся плохо. Главное, никто не гарантирует, что и в следующем году мы будем допущены. Абсолютно. Этим летом Полина Миллер должна была поехать на первенство Европы, но не поехала. На следующий год у нас в Кении первенство мира. Тоже хотелось бы выступить. Кто-то говорит: «Да они же дети ещё. Ничего страшного, можно и подождать». Но с другой стороны, им же интересно сравнить себя со сверстниками из других стран. Я вот смотрю: мировая десятка, европейская десятка. Полинка по заочным результатам шла второй-третьей в Европе, и мы надеялись, что на первенстве континента будем в призах. Сказать, что всё это идет на пользу – не скажу. Для чего мы, в конце концов, тренируемся? Чтобы поехать на Россию и выиграть? Но это пройденный этап. Надо расти дальше! Пусть нас даже по носу щёлкнут – не вы самые крутые. Спорта без поражений не бывает.

Что вы сказали своей ученице Полине Миллер, когда она лишилась первенства Европы?

Сказала, что ничего страшного. Будем дальше готовиться. Но она была очень разочарована.

А что вас саму в этой ситуации поддерживает?

Одно расстройство у меня. Сейчас ходят слухи, что если даже взрослую команду до летнего чемпионат мира не допустят, а это более чем вероятно, то юношей и юниоров дисквалификация не коснётся. Но в этом году тоже так говорили.

Как вы считаете, насколько в нашем юношеском спорте получил распространение допинг?

– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Видимо, распространён. Но что касается нас, то мы все международные требования выполняем. В этом году Полина Миллер как потенциальная участница первенства Европы прошла три международных допинг-контроля. Один раз её проверили на сборах в Сочи и два раза приезжали в Барнаул – шведы и англичане. Мы никуда не скрываемся, нам нечего бояться.

Лучший подарок победа

– Вы часто встречаетесь с воспитанниками, которые уже выпорхнули из-под вашего крыла?

– До сих пор очень хорошо общаюсь с Юлей Каменской, я крёстная у её младшей дочери. Юля работает преподавателем физкультуры в сельхозе. Раз в неделю как минимум заходит ко мне на обед. Она – самый большой нереализованный талант из моих воспитанниц. В своё время была четвёртой на первенстве Европы, призёром Кубка Европы.

Катя Бельских, которая сейчас в Центре спортивной подготовки работает, тоже частая моя собеседница. Со своим парнем на дне рождения у меня была, на Новый год заходила. Мой дом ни для кого не закрыт.

Если Юля – самый нереализованный талант, то кто самый реализованный?

Сергей Шубенков, конечно. Он года три-четыре ко мне ходил. В детстве Серёжа особым трудолюбием не отличался. Как-то зашёл ко мне уже взрослым: «Надежда Владимировна, а чего это вы без скакалки ходите, меня-то со скакалкой тренировали». А я ему: «Серёга, таких ленивых сейчас нет». Он уйдёт куда-нибудь на тренировке в уголочек, сядет и с кем-нибудь болтает. Я его скакалочкой сзади тихонечко – хлоп: не сачкуй! У меня из поколения Серёжи вышла ещё неплохая девочка – Алиса Матьяш. Она, Аринка Арчибасова, Андрей Галин с  Серёгой в одной группе тренировались – все были из 42-й школы. Удачный набор был.

Какой новогодний подарок вас бы обрадовал сейчас больше всего?

Однозначно, результаты моих учеников.

Беседовал Виталий ДВОРЯНКИН,

«Алтайский спорт», 28.12.2016